31.01.2013

Как поступал в художественную школу, или яблоко с листочком

Учился я в художественной школе... Хочу рассказать как поступил туда, ведь был конкурс.

Я пришёл на экзамен, нас посадили в одной большой комнате, дали мольберты и листы ватмана, дали графиты (я-то думал, краской или фломастерами рисовать будем, графит в жизни в руках не держал, да и пачкается он).

Поставили перед нами стол, накинули на него тряпочку старую, водрузили кувшин глиняный с отбитой ручкой, яблоко парафиновое скукоженное сбоку пристроили. И сказали: «Рисуйте». Всё.

Я сижу в дальнем углу зала, мне мольберты многих видать. Все рисуют с какой стороны что видят, под каким углом, мы ведь полукругом у композиции сидели...

У всех така-а-ая техника зарисовки... Я на графит так скептически посмотрел, ну всё, думаю, «кранты», не нарисую. Что я бабушке скажу, она так хотела меня в школу отдать (там занятия вечером 3 раза в неделю после основной школы). А одна девочка руку протягивает вперёд, что-то на обломке карандаша пальчиком замеряет, прищуривается, и у всех уже штрихи... попробовал я тоже руку повытягивать... ну палец и палец... не понимаю.

Эх, думаю, будь что будет... только вот не нравится мне натюрморт ни в какую, и всё тут! И стал рисовать: бахрома на тряпочке с узорчиком появилась, кувшину ручку дорисовал, словно была она, да развернул немного на себя, чтобы ручка приметнее была, а яблоку такие бока сочные придал и листик сверху пристроил... да так увлёкся. что не заметил, как время пробежало...

Заходит в зал учитель и говорит: «Ребята, время закончилось, кто чего нарисовал, складывайте сюда»...

Я от мольберта оторвался, смотрю: мама родная! У всех такие красивые натюрморты, у одного меня что-то «несусветное». И стало мне стыдно! Все выходят, складывают листы, я — последний, вдалеке же сидел... да так неловко, что приподнял всю стопку и быстро, покраснев, запихнул свой лист под низ куда-то, чтобы никто не видел... и ай-да драпать оттуда.

Через неделю нужно было подойти к дверям школы и посмотреть на списки. Ещё издали я увидел, как мал тот список, значит, не всех приняли... Подхожу, ищу фамилию свою и... вижу!!!

На первом же занятии наш учитель Кривоногова (жена известного художника, написавшего известное полотно «Взятие Берлина») спросила: «А кто у нас Виталик Фиоллент?». Ой, как я испугался... ну, думаю, бабушка опять какую коробку конфет директору принесла или шубу какую организовала (она работала в «МосОдеждаТорг»). Говорю робко: Я! А она: «Виталик, твоя работа нам всем понравилась!».

Теперь я понимаю, только теперь, каково же было их изумление, когда они, перекладывая ватманы натюрмортов с битыми кувшинами, почти в конце вдруг увидели мой рисуночек.

А учиться рисовать технично можно всегда, что и произошло потом. А Кривоногову я очень полюбил, она была (может, и есть) человек удивительный, художественный, образованный, и детей любила по-настоящему. Это было, пожалуй, её призвание, с ней было легко и интересно, и она была с нами счастлива!

31 января 2013 года